Эпизод напомнил ему причины, по которым ему противопоказано пожирать ее глазами. Она и так не выходит у меня из головы, подумал Льюк, мешает четко соображать и крепко спать по ночам. И сейчас совсем ни к чему мне набираться новых впечатлений для новых грез.
— У вас очень красивый дом, — заметила Джози.
— Хотите осмотреть? — спросил он автоматически.
Льюк повел ее по дому, рассказывая его историю. Он все больше входил в роль экскурсовода и не успел оглянуться, как они оказались у дверей последней спальни на втором этаже.
Он попытался увести ее, но упустил момент.
— Это ваша комната? — спросила Джози и, не дожидаясь ответа, заглянула внутрь.
Ее поразили чистота и порядок. Никаких нагромождений грязной одежды, на столах никаких бумаг и писем, нигде не видно пустых пивных бутылок, коробок из‑под пиццы или других примет холостяцкого быта. Пожалуй, самой характерной чертой комнаты было полное отсутствие индивидуальности, а точнее сказать, беспорядка.
Большой дубовый платяной шкаф, стоящий рядом комод и угловой стол — все в одном стиле — вообще казались пустыми. Во всех других спальнях, увиденных девушкой, кровати были покрыты пестрыми покрывалами и подушками, стены — картинами. Как странно, что комната Льюка имеет такой спартанский вид, подумала Джози. Голая, одинокая и забытая. Огромная массивная кровать покрыта старым выцветшим одеялом типа солдатского и навевает бесконечное уныние.
— А почему нет покрывала? — спросила она.
— Зачем? Я уже несколько лет обхожусь без него. — Льюк пожал плечами.
— Почему же?
Переступив с ноги на ногу, он засунул руки в карманы джинсов.
— Видимо, я не нашел подходящего. Консуэла много их притаскивала сюда на показ, но ни одно мне не понравилось.
У Джози подкатил комок к горлу. Ковер‑одеяло, подумала она. С тех пор, как он украшает холл в гостинице, он не хочет ничего другого.
Ничего удивительного в том, что ни одно покрывало ему не подошло. То было изготовлено с любовью специально для него, на нем красовалось его имя и жизненное напутствие. Немудрено, что ни одно из тех, что предлагала Консуэла, не могло соперничать с ним. Готовое покрывало, купленное в магазине, казалось холодным и чужим. Льюк скорее обойдется без всякого, чем согласится на бледную копию, подумала Джози, и на сердце ее потеплело. Знает ли он, как красноречиво говорит этот факт о его характере?
Джози снова оглядела безликую комнату: все спрятано в ящики, повешено в шкаф или задвинуто под кровать. Она вдруг поняла, что эта спальня — зеркало души хозяина. Он тоже прячет свои чувства от посторонних глаз, не пускает никого в свой внутренний мир, не хочет, чтобы о нем что‑то знали.
Джози боролась со странным, нелепым желанием распахнуть дверцы шкафа, выбросить содержимое из ящиков комода на пол, — ей хотелось устроить бунт против этого железного порядка. Но это его только разозлит, грустно подумала она. А от чувства одиночества не спасет — оно пустило слишком глубокие корни.
Еще раз оглядев спальню, Джози почувствовала неодолимое желание помочь.
Вдруг ей пришла в голову блестящая идея: стеганый ковер. Она сделает точную копию — срисует подлинный, висящий в холле гостиницы и подарит ему к Рождеству. Вот это будет сюрприз!
Сердце Джози забилось чаще, мысли понеслись вскачь, но ей пришлось спокойно спуститься вслед за Льюком по лестнице, вернуться в его кабинет и снова сесть на стул по другую сторону стола. Она уже привезла машинку из Талсы, намереваясь сшить шторы для своей служебной квартирки и разбросать пестрые подушки там и сям. Значит, сшить и простегать ковер, накупив всяких лоскутков в соседнем городишке, не проблема.
— Так о чем вы хотели со мной говорить? — спросил Льюк, усаживаясь за стол.
Джози с усилием заставила себя думать о деле.
— О ваших планах по поводу маркетинга.
— А у меня нет таких планов.
— Именно поэтому мы и должны их обсудить.
В ответ на свою улыбку Джози получила настороженный взгляд. Открыв папку, она продолжала:
— Я посмотрела цифры: сколько номеров заказано на следующие несколько месяцев, а также сколько их было заполнено за прошедшие два года. — Джози вручила ему графики, которые выглядели весьма солидно.
— Никогда не видел этих графиков, где вы их взяли?
— Я их составила. — (Он удивленно взглянул на нее.) — С помощью компьютера.
Льюк просматривал графики, поражаясь не только умению девушки обращаться с компьютером, но и ее инициативности. В его кабинете имелся портативный компьютер, но самой сложной операцией, которую Льюк освоил, было сложение столбиков цифр. А в гостинице стоял компьютер совсем другой системы, купленный еще отцом.
Перегнувшись через стол, Джози указала ему место в графике, означающее «спад». Запах ее духов мешал ему сосредоточиться, пришлось напрячь всю свою волю. Он с трудом отвел глаза от выреза ее платья, чтобы смотреть в бумагу.
— Как видите, в зимние месяцы всегда падает посещаемость, — сказала Джози. К его досаде, она отодвинулась от стола и снова села на свой стул. — Поэтому я предлагаю сдавать ранчо для проведения корпоративных собраний. В дополнение к ним мы можем запросто продавать программы составления команд.
— Составления… чего?
— Команд. В них будут входить менеджеры, а мы составим программы, которые помогут этим командам объединиться. Прогулки, пикники и прочее. Я связалась с фирмой в Талсе, которая обучает менеджеров, они уже используют такие программы. Представитель фирмы вчера был здесь и осмотрел вашу собственность. Он считает, что «Ленивое ранчо» — прекрасное место, и согласился участвовать в рекламной кампании совместно с нами.
— Но мы же ничего не рекламируем.
С улыбкой Джози достала еще один график из своей папки:
— А это — отдельная тема.
Она стала подробно излагать Льюку причины, по которым им следует заняться рекламой. Потом перешла к тщательно продуманному плану маркетинга. Когда Джози кончила говорить, голова его гудела от сроков, бюджетов и предполагаемых доходов от инвестиций.
Все это звучит хорошо, даже слишком хорошо, мрачно думал Льюк. Он понимал, что ничего не предпринимать — невыгодно, но, с другой стороны, мысль о том, что его ранчо будет кишмя кишеть отдыхающими, причем круглый год, привела его в ужас. А мысль о том, что Джози проявляет себя как умный, грамотный специалист, усугубила тоску — он не хотел ею восхищаться, не хотел от нее зависеть, не хотел никоим образом в ней нуждаться.
Льюк наморщил лоб.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
